Учитель года России-2025: История от лица победителя

Кто из вашей большой педагогической семьи больше всего повлиял на вас, когда вы выбирали свою профессию? Кто был главным примером?

Учительство у меня действительно в крови. В детстве я видел маму, бабушку в деле. Но когда я был маленьким, не думал: «Хочу стать учителем». Я, конечно, ориентировался и на бабушку, и на маму. Но прежде всего говорил, что хочу стать таким человеком, как они. Если говорить о примере именно преподавателя, то равнялся и равняюсь на бабушку — Валентину Петровну Баланчукову. Она такой настоящий советский учитель, еще старой закалки. Часто и я, и мама даем себе оценку, спрашивая: «Что бы сказала бабушка?».А еще для меня всегда был примером мой дед — Николай Алексеевич Баланчуков. Он служил в ракетных войсках и занимался испытаниями советских и российских комплексов ПВО и ПРО. Для меня дед — герой. Сегодня это очень символично — я живу в Белгородской области, и у нас здесь силы ПВО буквально каждый день спасают жизни.Дед хоть и был военным, но в каком-то смысле стал учителем для многих солдат. Наставником. Он был офицером, командиром роты, и часто относился к своим солдатам по-отечески. Со многими срочниками дружил даже после окончания службы и получал от них открытки.

Было ли что-то, что разочаровало вас в профессии или, наоборот, оказалось лучше, чем представлялось, глядя на маму и бабушку?

Разочарований 100% не было. А вот лучше... Мне очень интересно общаться со своими учителями в иной роли, по ту сторону парты, так сказать. Раньше они меня учили, а теперь мы преподаем вместе. Мы ведь разные на работе, в семье, при личном общении, и я увидел их другими. Это было удивительно.

Вы сказали, что с профессией определились не сразу. А в каком возрасте вы приняли это решение? И почему из всех возможных направлений педагогики — именно школьный учитель иностранных языков?

Профориентация у меня случилась довольно рано. В 8-м классе я точно понял, что пойду на иняз, а в 9-м определился с вузом и языком. У специалиста по иностранным языкам всегда есть выбор профессий. Я периодически перевожу какие-то тексты, устным переводом тоже занимался. Учительство же до 7-8-го класса мне было просто интересно. Со стороны. Стимулом для меня стал приход одного практиканта — Томаса Юрьевича. Он тоже в свое время учился у нас в школе и пришел вести английский язык. Меня удивил этот образ — молодой парень в школе, и я понял, что тоже хочу когда-нибудь попробовать.

А как случилась любовь с китайским?

В школе у меня был английский, а на инязе учат два или иногда даже три языка. В качестве основного в тот момент можно было взять только английский, французский и немецкий. Но если выбирал французский или немецкий, то вторым становился априори английский. А вот тем, у кого английский был первым, на выбор предлагали испанский, немецкий и китайский. Я захотел бросить себе вызов. С одной стороны, изучать китайский уже было актуально. Я понимал, что это перспективно. С другой стороны, хотелось попробовать экзотику.

Как бы вы сформулировали свое профессиональное кредо, педагогическую миссию?

Наверное, «подобрать правильную интонацию». Изучая китайский, начинаешь внимательнее относиться не только к тому, что говоришь, но и как ты это делаешь. Китайский язык учит следить прежде всего за тоном в лингвистическом смысле, так как тон определяет значение слова. В русском у нас такой особенности нет. В общении, прежде всего, с учениками, но и, конечно, с коллегами, вообще с людьми для меня очень важно подбирать правильную интонацию. В контексте школьной жизни это значит ни в коем случае не обидеть, не навредить. Я считаю, это самое важное в нашей деятельности. Можно быть строгим, но нельзя быть грубым.

Какие у вас остались впечатления от конкурса «Учитель года России»? Что он вам дал?

Впечатления самые яркие. «Учитель года» — это лучшие преподаватели и школы со всей России, прекрасные Санкт-Петербург и Москва, где проходил федеральный этап, шанс побывать в Кремлевском дворце. Этот конкурс поистине дает возможность проявлять себя, совершенствоваться в своем деле, превзойти себя вчерашнего. И, главное, обменяться опытом, просто пообщаться с настоящими асами, мэтрами педагогики. Сейчас я общаюсь с некоторыми участниками, и жизнь после конкурса у них очень насыщенная. Для этого и создан «Учитель года» — чтобы люди окунулись в конкурсное движение и вот в эту постконкурсную жизнь. Она важнее, чем само соревнование. Поэтому я рекомендую хотя бы раз в жизни каждому учителю попробовать пройти этот путь.

Вы рассчитывали на победу?

Мне кажется, ты не должен думать о победе ни на одном из этапов конкурса. Он ведь длится целый год, начинается с муниципального уровня. Здесь процесс гораздо важнее результата. Занять какое-то место — это не цель, а просто отражение того успеха, которого ты достигаешь. Состязания по профессиональному мастерству — это не Олимпийские игры. У нас не та специальность, чтобы конкурировать со своими коллегами. Это очень неправильный посыл. Быть целеустремленным — это хорошо. Для учителя, безусловно, тоже. Но профессиональный конкурс все же призван бросить вызов самому себе, стать лучше именно как педагогу. 

Как победитель конкурса вы стали советником главы Минпросвещения России. Как вы используете эту возможность?

Должность советника министра — это для меня прежде всего ответственность. Но также и возможность сформировать такой дополнительный канал обратной связи между руководством и профессиональным, родительским сообществом, помогать решению наиболее актуальных вопросов. С некоторыми мы уже работаем.